Да и плевать! Пусть обижается, но поцеловаться с нею — это просто выше моих человеческих сил. Нет, может и по синьке я её и целовал… Бэ-э-э… Забудь. Забудь как кошмарный сон.
Мои глаза задержались на боксах, до которых отсюда было приличное расстояние, и я понял, что ещё немного, и опоздаю к выезду на эту чёртову зачистку.
Дара
Скользнувший сквозь щель в черепице солнечный луч разбудил Дару. Она приоткрыла глаза, и зевнув, сладко потянулась. Ну вот, хорошо ведь как! И это неудивительно после столь сытного ужина и спокойного полноценного сна.
Девушка улыбнулась, вспомнив, как вчера приговорила целого жареного цыплёнка, треть круглой буханки хлеба и семь небольших красных плодов, похожих на помидоры. Вкус только был у них чересчур солёный, но без этих плодов вообще никак. Никаких бы слюней не хватило на белое птичье мясо.
Подойдя вчера под вечер к Кровлику, Дара сделала крюк, и вошла в город с северной стороны. Первым делом спряталась в густых кустах на окраине города и битый час высматривала, есть ли среди местных жителей те, кто открыто ходил с оружием. Нет, в селе, где её держали в сарае, там почти все мужики были либо с автоматом, либо с дробовиком, но здесь всё же не село, а крупный населённый пункт. И, стало быть, и что-то вроде полиции имеется, и ограничение на ношение огнестрела может быть.
Примерно за час наблюдений она успела насчитать около десяти вооружённых, без формы, явно не полиция. Причём трое из них были женщинами. Две молоденькие, почти как она, с автоматами. И одна дородная баба с ружьём. Вышла из-за спины, так что Дара едва не шарахнулась от неожиданности в сторону, и проплыв, как огромная баржа, мимо кустов, зашагала по улице как ни в чём не бывало.
Это и убедило девушку через пару минут подняться и с таким же наглым лицом, как у недавно прошедшей бабы, двинуться вглубь городских кварталов.
Пройдя три перекрёстка, она ответила приветствием какому-то обознавшемуся старичку и нырнула в щель одного из покосившихся заборов. Судя по виду, жить в этом дворе никто не живёт, дом явно неухожен, ставни закрыты, а там где их нет, окна забиты досками. Несколько таких домов Дара успела разглядеть и раньше, видимо, не любил местный люд окраину. А, скорее всего, у кого появлялись деньжата просто перебирались ближе к центру, бросая свои прежние жилища.
Дверь оказалась не забита и не заперта. Дара осторожно открыла её, стараясь не скрипеть, и медленно шагнула внутрь. В нос ударил неприятный затхлый запах, она смахнула с лица паутинку и прислушалась. Мало ли, вдруг тут бомжи обитают? Но вроде абсолютная тишина, только её дыхание, от которого то взмывала вверх, то снова опускалась толстая старая паутина, висевшая прямо перед её лицом.
Дара прошла в комнату, осмотрелась. Пол местами сгнивший, провалиться можно. Она подошла к окну и выглянула во двор. Заросший высокой травой, в глубине его несколько дышащих на ладан построек — сарайчик, сажок для каких-нибудь животных, вроде земных свиней, сильно накренившийся нужник. В общем, ничего выбивающегося из общей картинки.
Спустя минут пять, Дара обследовала весь дом и нашла нечто вроде кладовки, а на её потолке люк, ведущий на чердак. Именно там Дара и решила переночевать, а так же оставить оружие. Всё же идти с ним в центр города глупо. Там наверняка будут полицейские патрули, которые не преминут спросить документы у подозрительной девушки с автоматом за спиной.
Старая деревянная лестница выглядела хлипко, но без неё до люка никак не добраться, поэтому Дара вздохнув, встала на первую ступеньку и оторвала от пола вторую ногу… Вроде всё нормально.
Люк она открывала, уперевшись в него макушкой и держа автомат перед собой. Всё-таки не заперт ни с той стороны, ни с этой. Опасно.
Но никого наверху не оказалось. Быстро обследовав чердак вдоль и поперёк, и не найдя ничего кроме старых деревянных ящиков, Дара успокоилась. Соорудила себе из пустых мешков лежанку возле смотрового окошка и оглядела улицу. На ней был единственный прохожий, мужик лет сорока, которого здорово качало. Наверное, возвращался из кабака домой.
Дождавшись, когда мужик пройдёт мимо её нового пристанища, Дара спрятала автомат за кучей ящиков, потом нашла старый шнурок, продела его в кольцо на ножнах и повесила их на шею, так чтобы не было заметно. Да, грудь у неё небольшая, что-то между первым и вторым размером, но и этого достаточно, чтобы лёгшие ровно в ложбинку ножны были незаметны под просторной рубахой.
Потом она спустилась с чердака и, закрыв люк, прикрепила в месте его стыковки с потолком кусочек смолы, содранный с одной из стропил. Теперь если кто-то поднимется на чердак после неё, она будет знать.
Выйдя на порожек, она немного подумала и прикрепила такой же кусочек смолы на входных дверях. Бережённого бог бережёт.
Почти четыре квартала она прошла в полном одиночестве, ни встречного, ни поперечного, а потом появился один, второй, затем сразу трое, следом ещё две девушки, громко спорящие между собой. Дара прислушалась. Ничего обычного. Какие-то женские обиды одной на другую. Она провела рукой по волосам. Грязноватые. Вымыть бы их сейчас шампунем с лавандовым маслом, потом высушить феном… Никогда конечно не пробовала, но почему-то до жути хотелось. В ипостаси энжи она всё же не была человеком в прямом смысле этого слова, а лишь некой субстанцией, копирующей её прежнее тело. И поэтому ощущений практически ноль. Нет, они были, но совсем не такие, как при обычной жизни… как сейчас.
Перед открывшейся взору центральной улицей Дара невольно замерла, но тут же сделала следующий шаг, увидев метрах в десяти от себя двух молодых парней в форме. Не стоит привлекать их внимание.
Две секунды, и она слилась с толпой горожан. Ловко лавируя между ними, двинулась вперёд, не забывая поглядывать на вывески. Ломбард, парикмахерская, контора какого-то юриста, магазин одежды… Захотелось зайти, но она пока отбросила эту идею. Потом уже. Когда купит еду и патроны.
Наконец ей на глаза попалась вывеска, которую даже не нужно было читать. И так понятно — пара перекрещенных палок колбасы и местная курица в хорошо прожаренном виде. Именно её запах и наполнил всю Дару, когда она вошла внутрь. Слюнные железы тут же активировались, и ей пришлось несколько раз сглатывать.
— Что вам? — монотонно спросил молодой симпатичный продавец за стойкой, но Дара успела заметить, как его глаза скользнули по району груди, и в них мелькнуло разочарование. Видимо, любитель пышных форм.
— Жареные цыплята есть? — спросила она, решив не обращать на поведение парня никакого внимания.
— Есть, — так же монотонно кивнул он. — Два кона. Хлеб — полкона буханка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
